открытия месяца

Австралийский предприниматель и дата-инженер Пол Конингем сам разработал способ лечения рака кожи у своей собаки Рози после того, как стандартная терапия не помогла. Он обратился к ChatGPT, узнал о персонализированных мРНК-вакцинах и заказал секвенирование опухоли в лаборатории. Затем он проанализировал генетические данные и с помощью AlphaFold провел поиск мутировавших белков опухоли, далее Пол отобрал несколько мишеней для вакцины и нашел ученых, которые изготовили индивидуальный препарат. Этот препарат ввели собаке вместе с ингибитором контрольных точек, и после двух инъекций опухоль на лапе уменьшилась примерно на 75%, а животное снова стало активным.

Это первая персонализированная мРНК-онковакцина для собаки, созданная с помощью ИИ, причем человеком без биологического образования. При этом опухоль исчезла не полностью и эффект может оказаться временным. Кроме того, вместе с вакциной использовали ингибитор контрольных точек, который тоже мог повлиять на результат. Но сам случай показывает, что персонализированные подходы и ИИ постепенно выходят за пределы лабораторий и в отдельных случаях могут давать заметный клинический ответ.

Похожую стратегию недавно применил и сооснователь GitLab Сид Сийбранди — но уже для собственного лечения. После рецидива редкой опухоли позвоночника он собрал максимум данных о своей болезни и использовал ИИ для анализа и поиска новых вариантов терапии. Лечение превратилось в серию быстрых экспериментов, где проверяли несколько гипотез параллельно и корректировали план по результатам. По его словам, большую роль сыграли ресурсы и команда врачей, а ИИ ускорил поиск решений. В итоге разработчику удалось добиться ремиссии.

Источник изображения: [1]

Биотех-компания Xaira Therapeutics представила «виртуальную клетку» — крупнейшую на сегодня ИИ-модель клетки. Модель под названием X-Cell содержит около 4,9 млрд параметров и обучена на данных РНК-секвенирования единичных клеток и результатах масштабных экспериментов с генетическими вмешательствами. X-Cell умеет предсказывать, как клетка отреагирует на изменение генов даже в биологических контекстах, которых не было в обучающей выборке, например, в первичных Т‑клетках разных доноров. Это означает, что модель способна обобщать знания и делать прогнозы с нуля, а не только воспроизводить уже известные результаты.

Такая виртуальная клетка позволит заметно ускорить разработку лекарств. Исследователи рассчитывают использовать модель для поиска новых мишеней, прогнозирования токсичности и подбора терапии для конкретных пациентов. Сегодня создание препаратов часто занимает больше десяти лет и сопровождается множеством неудачных попыток, но подобные модели могут превратить этот процесс в более инженерный и быстрый. Если подход будет развиваться дальше, ИИ сможет сначала проверять гипотезы в «цифровой клетке», а затем отбирать самые перспективные варианты для реальных экспериментов.

Источник изображения: urfinguss / iStock / Getty Images Plus

Виктория Стоут, эколог из Колорадского университета, начала записывать шутки докладчиков на скучноватых конференциях, чтобы немного оживить атмосферу. Вскоре это переросло в настоящее исследование: вместе с коллегами она посетила 531 доклад на 14 биологических конференциях и зафиксировала 870 попыток пошутить. Две трети шуток вызывали лишь вежливую улыбку или полное молчание, а искренний смех почти всех слушателей наблюдали только в 9% случаев. Примерно 40% докладов вообще обходились без юмора, а многие шутки появлялись спонтанно — когда срывались слайды, барахлила техника или вспоминались забавные случаи из полевых исследований.

Авторы отмечают, что юмор реально помогает не засыпать и лучше усваивать материал. Даже не слишком удачные шутки «разряжают атмосферу» и настраивают аудиторию на восприятие нового. Стоут и коллеги советуют учёным не стесняться, ведь шутки, каламбуры и живые истории из вашей научной жизни делают выступления запоминающимися, а самих исследователей ближе к аудитории. Кроме того, научные статьи с юмористическими названиями чаще цитируют, ведь они привлекают внимание. При этом само исследование уже собираются выдвинуть на Шнобелевскую премию.

Источник изображения: [1], Getty Images

Учёные из Кембриджа показали, что микроскопические опухоли на ранних стадиях выживают не только благодаря мутациям, но и потому, что умело используют соседние здоровые клетки. В исследованиях на мышах зарождающиеся опухоли посылают «сигналы тревоги» фибробластам — клеткам, которые обычно помогают заживлять ткани. В результате фибробласты создавают вокруг опухолевых клеток плотный защитный каркас из соединительной ткани, как при заживлении раны. Такое окружение защищает опухоль от уничтожения, позволяя ей расти, даже если сама она пока не накопила опасных мутаций.

Когда исследователи блокировали общение между опухолью и окружающими клетками, защитный каркас не формировался, и выживало гораздо меньше ранних опухолей. Дальнейшие эксперименты на тканях человека подтвердили, что тот же механизм действует и у людей. Понимание, как здоровая ткань реагирует на зарождающуюся опухоль, открывает новые возможности для раннего предотвращения рака и поиска биомаркеров, которые помогут обнаружить болезнь на самых первых стадиях, когда её проще всего лечить.

Источник изображения: Getty Images

Испанским ученым из Фонда Карлоса Симона впервые удалось поддерживать жизнеспособность матки вне тела женщины в течение суток с помощью специального устройства под названием PUPER, или «Мать». Матку подключили к системе трубок и контейнеров, через которые прокачивалась кислородсодержащая кровь, обрабатываемая как легкие и почки, поддерживающие орган в увлажненном и наклонном положении. Впервые устройство удержало матку живой в течение суток, что является важным шагом к долгосрочному поддержанию органов вне тела и исследованию заболеваний матки.

Ученые надеются, что дальнейшее развитие системы позволит наблюдать полный менструальный цикл, изучать процессы имплантации эмбриона и даже создавать модели ранней беременности с использованием искусственно выращенных эмбриоподобных структур. В будущем устройство может расширить возможности трансплантации матки и, потенциально, помочь людям, лишенным возможности выносить ребенка. Пока же цель команды — понять все этапы работы органа вне тела, создавая платформу для безопасного и контролируемого изучения ранней стадии беременности.

Источник изображения: Sarah Rogers/ MITTR | Getty Images