синдром лея

Синдром Лея поражает примерно одного из 40 тысяч новорождённых. Болезнь нарушает работу митохондрий, «энергетических станций» клетки, и постепенно разрушает нервную систему. Большинство детей с этим диагнозом не доживают до трёх лет, а одобренного лечения пока не существует.

Заболевание вызвано мутациями в гене MT-ATP6, который кодирует белок митохондриального дыхания. Из-за этих мутаций на мембранах митохондрий возникает слишком высокий электрический потенциал, что нарушает их нормальную работу. В новом исследовании, опубликованном в Cell, международная группа ученых под руководством Алессандро Приджоне проверила почти 6000 уже одобренных лекарств на клетках пациентов. Наиболее заметный эффект показали ингибиторы фосфодиэстеразы 5-го типа, которые восстанавливали мембранный потенциал митрохондрий до нормального.

Однако среди лекарств особенно выделялся сильденафил, действующее вещество «Виагры», известного препарата от эректильной дисфункции. Его добавление к выращенным в лаборатории клеткам пациентов активировало гены, связанные с развитием нервной системы, и частично исправило молекулярные нарушения. Препарат также улучшал работу органоидов мозга — миниатюрных моделей органов, созданных из клеток пациентов (Рис. 1), помогая восстановить нормальное соотношение разных типов нейральных клеток.

Рис. 1. Органоид мозга, полученный из клеток пациентов с синдромом Лея. Источник изображения: [2], Stephanie Le

Учёные протестировали сильденафил на мышах с одной из мутаций синдрома Лея и заметили, что препарат немного продлевает их жизнь. Затем они применили препарат на свиньях с более тяжёлой мутацией, которая обычно приводит к быстрой смерти. Двое из семи животных прожили более двух месяцев, а один сохранял стабильное состояние шесть месяцев. Исследователи считают этот результат впечатляющим.

После этого команда изучила влияние сильденафила на шесть пациентов с мутациями в гене MT-ATP6, которые начали принимать сильденафил в возрасте от 9 месяцев до 38 лет. Один подросток 16 лет, чьё состояние быстро ухудшалось, готовился к паллиативной помощи. После начала лечения более семи лет назад его состояние стабилизировалось, и, хотя он пока не ходит самостоятельно, показатели по клиническим шкалам улучшились.
Остальные пять пациентов принимали препарат от полутора до семи лет. Одному приём пришлось прекратить из-за сыпи, но остальные заметили улучшение движений, а двое — лёгкий прогресс в когнитивных функциях, например, восприятии речи. Однако учёные подчёркивают, что при некоторых формах синдрома Лея симптомы могут внезапно обостряться и временно проходить, поэтому сложно отделить эффект препарата от естественного течения болезни.

Соавторы работы, Алессандро Приджоне и Маркус Шульке, уже подали патенты на использование сильденафила при митохондриальных заболеваниях и планируют собрать 60–70 пациентов в нескольких европейских странах для нового клинического исследования. Кроме этого, препарат уже получил статус «орфанного» при синдроме Лея от Европейского агентства по лекарственным средствам. При этом учёные отмечают, что приём сильденафила без наблюдения врача запрещён, а результаты еще нужно проверить на большей выборке.